бортник

В День Независимости Республики Беларусь

75 лет Великой победы. Как же давно ,казалось бы, это было… Но не для них… Для тех кто пережил эти ужасные годы, для тех, кто встретился лицом к лицу со смертельным оскалом войны не будет срока давности. Они радуются вместе с нами Великой Победе, но помнят всё, словно это было вчера….А как забыть? Как забыть такое? Им стоит лишь закрыть глаза, и вот они словно опять те  зелёные мальчишки, которым в секунду пришлось повзрослеть.  Нам никогда не понять тех,  кто прошел через войну, ведь они ценой своей жизни даровали нам мирное небо, что бы мы никогда не увидели этого ужаса своими глазами, но каждый раз при виде тех,  кто награжден родиной и судьбой, невозможно смотреть на них без восхищения и гордости. Мы видим, как блестят их ордена и медали, как сияют их улыбки, но не замечаем их глаз, в которых вся скорбь и боль белорусского народа в те годы. А ведь они были такими же слесарями, преподавателями, врачами, сапожниками, а многие и вовсе были детьми. Кто-то собирал марки, открытки, кто-то пел, у кого-то были наброски стихотворений, а кто-то как Николай Васильевич Бортник долгими зимними вечерам, будучи еще мальчишкой,выводил в ученической тетрадке  свои незамысловатые рисунки, за которые его часто ругала мать. Мечтал когда-то Николай Васильевич поступить в художественное училище, что бы стать настоящим, а может быть и известным живописцем. Но чёрная «рука смерти» вырвала у него эту мечту и рисунки из ученических тетрадей с годами превратились в : портреты Ленина, Дзержинского, Фрунзе, Лозунги и плакаты, стенды «будни отдела» на стенах Ленинской комнаты Октябрьского райотдела милиции, написанные маслом уже не маленьким Колей, а сержантом милиции Бортником Николаем Васильевичем .  «Мой отец с Будённым воевал в Гражданскую войну, а после преподавал в Крупицкойшколе военное дело. Сейчас так не учат как нас учили»- вспоминает Николай Васильевич : «Меня отец учил гранаты бросать, препятствия брать, стрелять, верхом ездить на лошадях. У отца тогда было 12 мелкокалиберок и 18 сабель. А уже в 7 классе получил значок « Ворошиловский стрелок». Я в 7 лет в школу пошел, только седьмой класс так и не окончил- война началась, мне тогда 15 лет было. Войну встретил в своей деревне Вишнёвка, на то время Крупицкого сельсовета Стародорожского района Минской области, немцы как Брест прошли, уже на четвертый день у нас были. Отец на фронт ушел,  анам с матерью и двумя сёстрами ,пришлось уехать из деревни и пойти в партизанский отряд,но это уже в конце 1942- начале 1943 правда было.В Партизанском отряде мы дороги минировали,захватывали, уничтожали столбы связи «Минск-Слуцк»,  и как разведка работали, заезжали в деревни на лошадях,узнавали есть ли немцы или нету, потом возвращались к отряду  и докладывали. 1943 году когда уже в партизанах был в деревню приехал немец на велосипеде, и сказал что идет обоз на отдых немецкий, а никакого обоза не ехало на самом деле, как мы узнали и  как раз тогда в деревню к нам партизан пришёл, это моей старшей сестры муж был, так мы с ним вдвоем запрягли коня в 2 часа ночи, связали этого немца и с кляпом во рту отвезли в партизанский отряд. Это, можно сказать,  был наш первый подвиг» — смеется Николай Васильевич. «А потом и в боях приходилось учувствовать. Наш первый бой в районе щиткович был. Тогда  в Милки, это километра полтора-два от Щиткович, немцы пришли,а нас тогда 2 отряда было «Беларусь» и наш отряд  имени Ворошилова много тогда полегло. Я тогда командира и двух товарищей потерял, им в тот день не удалось перехитрить пулю, а меня как-то судьба пощадила. А уже потом до самого Минска всю Крупицу, Самохваловичи, Зречнуюслободу- всё с боями и с боями шли. Последний уже наш бой был со второго на третье июля. Нас по тревоге подняли в 4 утра и сказали, что из Мачулищ 8 тысячнемцев идёт через якутский лес, вот там-то мы бой и принимали. Тяжело там очень было пока не подошли на подмогу 2 «катюши» нам. Они как дали залп, так там лес мгновенно сгорал, словно его порохом посыпали и одни пеньки оставались. А техники там сколько уничтожено было, а немцев сколько перебили. А  тогда еще было очень жарко и даже дышать было невозможно от запаха трупов,так приходилось лопатами копать огромные ямы и скидывать туда тела немцев по 10-15 человек и землей засыпать. И уже 3 июля 1944 мы вошли в Минск .После освобождения Минска мы в военкомат пошли и тех кому уже 18 было сразу в милицию забирали, а мне уже тогда как раз 18 исполнилось, а забирали тогда нас обратно в действующую армию. В милицию  только партизан брали, так как не было возможности проверки людей, а партизаны уже были проверены.В Армии я прослужил 6 с половиной лет. Там я пристреливал оружие я же «ворошиловский стрелок» у меня в мишенях ни одной девятки не было, все десятки мои были» -смеется снова  Николай Васильевич. «А потом погрузили нас на эшелон, на фронт отправлять. Доехали мы до Гомеля, а в Гомеле нас затормозили  и загнали в тупик. После я уже  в зенитно-артиллерийский полку служил. Там я уже до 9 мая 1945 года пробыл.  Как только отметили день Победы черездней 5 где-то наш полк расформировали. А из Армии я уже в сентябре 1950 демобилизовался. В 1952 году меня снова позвали в милицию, где я уже служил до декабря 1979 года. Вначале служил в кавалерии, потом уже когда кавалерию расформировали в октябрьском райотделе служил, правда октябрьским он стал только когда Хрущев пришел к власти, а до этого был Карановичский район, да и не отдел, а пятое отделение было, его потом вместе с восьмым объединили. Я проработал 12 лет помощником дежурного в Октябрьском райотеле. Потом меня в неведомственную охрану взяли . Там был начальник , заместитель и нас 4 человека . Вот и вся охрана Октябрьского района из 6 человек. Я когда в охране работал, был один преступник, который находился в уголовном розыске Советского Союза.Он в Москве убил старшину, который его доставлял в отделение и скрылся, потом 15 лет в тюрьме пробыл и сбежал и в Киеве убил старшего сержанта при доставлении. Я уже третий на его пути попался, но задержалего, а когда в дежурную часть доставил бил его в  пока кулаки не устали. Меня сразу , как поймал его,  наградили орденом Красной Звезды. Мной лично задержано было 47 особо опасных преступников из них трое расстреляны, даже  у тех, кто в уголовном розыске работал, не было столько задержанных».

Слушая рассказы из жизни таких людей, как Николай Васильевич Бортник, словно переносишься в те самые годы и проживаешь вместе с ними все их воспоминания.  Ты никогда не был на войне, но все эти картины такие реальные, словно тебе самому пришлось через всё это пройти. Тебя переполняет гордость за твой народ, который смог выстоять и не пасть на колени перед врагом.

Александр Тихонович